ms-dynamics.ru

Не засчитывается задание в зимней охоте

Имеет место в нашей истории такое событие, о котором принято говорить шепотом. Во всяком случае, когда его обсуждают, то громко стараются не разговаривать. Речь идет об известном «Проклятии Тамерлана».

Советские археологи, вскрывая гробницу Тамерлана, обнаружили на ней надпись, которая гласила, что всякого, кто осквернит гробницу, постигнут страшные несчастья.

Естественно, советские ученые не имели права доверять всяким там заклятиям, но именно в день вскрытия гробницы несметные немецко-фашистские полчища двинулись на Советский Союз, и началась самая кровопролитная в истории России Великая Отечественная война.

Обезьянщики отрицают существование каких бы то ни было мистических явлений, но на всякий случай громко имя Тамерлана стараются не произносить, а тем более допускать по отношению к нему неуважительный тон. Каждый в глубине своего подсознания рассуждает так: «Если за нанесенное оскорбление дух Тамерлана способен двинуть на обидчика бесчисленное воинство, то с меня хватит и неудачного пинка подвыпившего тракториста.

Лучше уж я промолчу. Поумничать других поводов достаточно. Существует мистика или нет, а рисковать попусту никому неохота».

Советское руководство, не глядя на усиленную пропаганду атеизма, также не рискнуло выставить останки Тамерлана на всеобщее обозрение в музее, а вернуло их на прежнее место.

Факты эти широко известны, хотя массово они не обсуждаются и шоу из этого не устраивается.

Другой факт, такой же мистический имеющий не меньшее значение в истории Великой Отечественной войны, почему-то остался незамеченным. Дух Тамерлана гнал по Руси вражеские орды до тех пор, пока они не «уткнулись» в Мамаев курган. Правильнее будет сказать: «пока они не уткнулись в гробницу Мамая». Дальше они уже не смогли продвинуться ни на шаг.

Не засчитывается задание в зимней охоте, именно отсюда началось их отступление.

Ныне Мамаев курган является символом воинской славы Руси, но при этом совершенно не акцентируется внимание, что курган – именно Мамаев.

Высказываться сегодня о том, что грозный дух Тамерлана столкнулся с не менее грозным духом Мамая и Мамай защитил Русь от иноземных захватчиков, непозволительно и, конечно, ненаучно.

Но задать вопрос «А все ли нам известно о такой исторической личности, как Мамай?» вполне своевременно. Являлся ли на самом деле Мамай тучным темником неизвестной национальности и неизвестного вероисповедания? Действительно ли Мамай был подпольным руководителем Золотой Орды, ни разу при этом не посетившим левый берег Волги?

Праведно ли мы выставляем Мамая в качестве олицетворения «монгольского звериного оскала»?

Если исследованием личности Мамая займутся честные, действительно «ученые» историки, может статься, что Мамай являлся последним русским царем или человеком, имеющим высшее духовное посвящение на Руси.

Любому, хоть мельком знакомому с академической версией монгольского ига из школьных учебников, не могло не броситься в глаза, что ее непременным атрибутом является какой-нибудь очередной темник Ногай или Мамай, который самостоятельно правил обширным побережьем Черного моря и при этом ханы Золотой Орды смертельно боялись таких темников.

Что характерно, фамилии правителей Киева и его окрестностей в указанный период времени покрыты непроницаемым покрывалом тайны.

Костомаров, в частности, отзывается об этом так:

«В княжение Андреево (1299 год) митрополит Максим оставил навсегда Киев, чтобы не быть там свидетелем и жертвою несносного тиранства моголов, и со всем клиросом переехал во Владимир; большая часть киевлян разбежалась по другим городам. После Ярослава и сына его Александра, великие князья уже не имели никакой власти над странами днепропетровскими. Кто из потомков Св. Владимира господствовал в оных, неизвестно…»

Главное, остальные историки тоже не не засчитывается задание в зимней охоте.

Ну господствовали какие-то потомки Владимира над землями днепропетровскими, а какие именно – науке истории в общем-то не важно.

Только как же тогда быть с генеалогическим древом «династии Рюриковичей»? Оно практически в каждом учебнике представлено. Все до тонкостей расписано, кто от кого родился, кто после кого правил, а тут на тебе! Выходит не все расписано.

Зело дивное дерево в нашей истории произрастает. Вроде и не дерево вовсе, а кокора суковатая, ерник криворослый, вакханалию с ветвями коего историки нам за прилежный порядок предлагают.

Джованни Плано Карпини, или откуда есть пошла Монгольская империя

не засчитывается задание в зимней охоте Вот, однако, какая штука получается.

Мы тут расписываем, что никакие монголы землю Русскую не топтали. Приводим в доказательство отсутствие упоминаний о них в отечественных источниках. Рекламируем несостоятельность и допотопность «научных» изысканий. А меж тем европейские источники в мельчайших подробностях описывают монгольское воинство и монгольский быт.

Как же это возможно?

Может, мы такие вещи не засчитывается задание в зимней охоте собственной неграмотности допускаем либо вообще на мировой заговор намекаем? Монголы нас, понимаешь, завоевали, потом это, естественно, в Европе стало известно, а мы тут кричим, что монголы нас не завоевывали. Возникает вопрос: «Откуда тогда в Европе взялись знания не засчитывается задание в зимней охоте монгольское иго на Руси?» Не могли же в Европе узнать не засчитывается задание в зимней охоте монголах, минуя Русь.

Как же не засчитывается задание в зимней охоте со своими заявлениями должны выглядеть в глазах общественности на фоне столь вопиющего безобразия?

Прямо скажем: «Не очень». Если европейским историкам все давно известно, а мы их не учитываем, то что же это получается? Хлипко получается, надуманно и натянуто. Не солидно, в общем, если не сказать – злопыхательски.

Только вот ведь.

Не во всем у нас такая простота содержится. Мы этих европейцев вполне учитываем! Произведения их читали и ознакамливались. И вот, что по этому поводу имеем вам сообщить, дорогие граждане: «Миф о Великой Монголии завезен на Русь именно из Европы». Причем завезен не раньше конца XVII века. До этого на Руси никто не слыхал про знаменитых путешественников Плано Карпини, Вильгельма де Рубрака, Марко Поло им подобных.

В XIV веке никого не засчитывается задание в зимней охоте Руси не возбуждали рассказы об одноногих людях и землеройках, живущих под горами, а за выкрики насчет гавкающих соседей наших самоедов вообще можно было схлопотать по морде.

Так что не засчитывается задание в зимней охоте русский народ до XVII века почти спокойно, не догадываясь, какие ужасы он при этом переживал.

Учитывая, что не все обязаны быть в тонкостях знакомы с записями путешественника Каприни и его «последователей», начнем, пожалуй, по порядку.

От печки, как говорится.

Печкой в нашем случае выступает книга Джованни Плано Карпини «История Монгалов, которых нам следует именовать Тартарами».

Логично предположить, что исторические источники делятся по принципу первости и базовости, особенно когда дело касается таких темных пятен, не засчитывается задание в зимней охоте Монгольская империя, когда абсолютно отсутствуют исторические свидетельства в виде архитектурных, документальных, погребальных, ритуальных и тому подобных памятников.

К слову, в истории других империй они фигурируют полным списком.

Вся история монголов опирается лишь на слухи, многократно переданные устно, а затем кем-то записанные, либо на записи самих так называемых очевидцев. При этом «очевидность» показаний очевидцев весьма подозрительна, не говоря уже о слухах, многократно переданных устно.

не засчитывается задание в зимней охоте Определение первоначальных, базовых источников в нашем случае крайне важная задача.

Поняв, откуда «ноги растут», мы сможем добраться до корня, в который требуется зрить, чтобы разобраться.

По общественному признанию, а также по датам, которые инкриминируются произведению Плано Карпини, его «История Монгалов» занимает первое место среди остальных «свидетельств» очевидцев, побывавших при дворе монгольских «императоров Вселенной». Разумно будет уделить данной «Истории» главное внимание, хотя про последующие «истории» мы забывать не собираемся.

Исследуя данную книгу, мы считаем важным определиться с двумя вопросами.

Первое – это сформулировать цель, которой была подчинена не засчитывается задание в зимней охоте поездка Карпини и последующее создание им книги. Узнав, ради чего написана книга, мы, естественно, сможем понять, под каким углом нам следует рассматривать изложенное в. Другими словами, попытаемся исключить ложное восприятие написанного, коим нестерпимо страдают соискатели ученых степеней.

Второй вопрос более значительный.

Он имеет первостепенное значение и его можно обозначить как главный. Нам необходимо выяснить: доехал ли Карпини на самом деле до Монголии? Ведь если он туда не доехал, то стоимость его свидетельств уценяется до значения отрицательных величин.

Его «История Монгалов», наряду с откровенными фантазиями (мы называем их фантазиями специально, чтобы не опускаться не засчитывается задание в зимней охоте более точных выражений), имеет некие совпадения с действительностью.

Но вправе ли мы на основании некоторых «попаданий» безоговорочно признать Карпини очевидцем описываемых им событий? Обладают ли «некоторые попадания» столь значительной силой убедительности?

Например, не так давно в Америке некоторые «очевидцы» в официальной печати опубликовали свои наблюдения о Москве. Суть этих наблюдений сводилась к следующему:

В Москве имеется Кремль, где сидит правительство.

Вокруг Кремля жители в оленьих шкурах всю зиму спят в снегу, в обнимку с бурыми медведями. Когда весной они просыпаются, то пьют водку и хором поют «Распрягайтэ хлопцы конив». При этом русская мафия, напившись русской водки, начинает палить во всех без разбора из автоматов Калашникова. Настрелявшись вдоволь, принимается танцевать «Семь сорок», непременно под ручку с продажными полицейскими.

Все ли здесь вранье? Нет, не. В России есть и Кремль, и медведи, и мафия, и автоматы Калашникова.

В России действительно по сей день целые деревни вымирают от пьянства, а в любом ресторане (не путать с дискотеками) за вечер хоть разок, но обязательно «сбацают Семь сорок». И подвыпившие коммунисты в обнимку с националистами, дружно под «Семь сорок» топают гопака вперемежку с лезгинкой. Многое на самом деле – правда.

Дело не в том – больше здесь правды или выдумки.

Вопрос более конкретный – можно ли людей, представивших данную публикацию, считать очевидцами? Американцы уверены, что. А вы с ними согласны?

Думаем, любому понятно, что подобные повествования могут рождаться только на основе отдельных слухов и обрывочных фраз, которые «авторам» потом приходится «довязывать» воедино, опираясь уже исключительно на собственную выдумку.

Никакого отношения к разряду очевидцев такие сочинители иметь не могут. Точнее, не должны.

Мнение же ученых-историков по этому поводу не столь категоричное, но довольно односложное: если представлен полный бред, то такой человек очевидцем считаться не может, если же между бредом иногда попадаются высказывания, отдаленно напоминающие действительность, значит, мы имеем дело с настоящим, стопроцентным очевидцем.

Мы против такого подхода, но сейчас не предлагаем обсуждать данный метод в общем.

Мы предлагаем всего лишь уточнить, применим ли данный метод в случае с очевидцем-Карпини?

Для начала мы считаем естественным представить академическую точку зрения на путешествие Карпини, его книгу и то влияние, которое было оказано им на представления о мировой истории. Естественно, это невозможно сделать в полном отрыве от знаменитых последователей францисканца Вильгельма де Рубрака и Марко Поло.

Труды перечисленных последователей дополняют и расширяют картину, описанную Джованни Карпини, и по установленной традиции мы просто обязаны их изредка поминать.

Итак, 5 марта (очевидно, 1245 года) в Лионе папа Иннокентий IV подписал буллу к «царю и народу татарскому».

не засчитывается задание в зимней охоте

Доставить послание папы по адресу было поручено францисканцу Иоанну де Плано Карпини, который не засчитывается задание в зимней охоте связи с возложенной на него миссией получил широкие полномочия папского легата. Брату Иоанну шел шестьдесят четвертый год.

Сам Карпини сообщает, что, не глядя на наделение широкими полномочиями, папа не передал «владыке мира» даже самого малюсенького подарочка. Из этого умудренный жизненным опытом, могучий разум академиков делает единственный вывод: «Значит, главная цель поездки Карпини все же была не в письме, а на самом деле папа отправил отважного Карпини в тыл врага как разведчика!»

«Истинной целью полуторалетнего странствия папских посланников был сбор достоверных сведений, касающихся происхождения, верований и образа жизни кочевых орд, а также намерений их предводителей.

Путешествие западной миссии к границам познанного мира призвано было раздвинуть занавес неизвестности и снять напряжение ожидаемой вселенской катастрофы».

Изощренный ум академиков подсказывает им: «Если идешь в разведку – подарки не бери!» Возможно, будущая встреча Карпини с монгольским царем представляется академикам примерно так:

– Кто такие?

– Легаты мы, от папы римского, до вашей милости.

– Ко мне, значит, а подарки где?

– Ты че, старый, сдурел?

Какие на хрен подарки? Мы же в разведку приехали!

– А-а-а, так вы в разведку! Тогда понятно. А то я думаю, чего вы без подарков?

Путешествие Карпини в академических кругах получило самую высокую оценку: «Донесения францисканской миссии 1245 года, проделавшей путь от апостольского престола в столицу великого хана и обратно, документируют реальность подвижной системы координат.

Именно поэтому содержание отчетов миссии не стыкуется с предшествующей западной традицией. Опыт францисканцев уникален в том смысле, что они осознали важность вхождения в чужой мир.

Статичному и апокалиптическому видению Азии они противопоставили динамичную истинную картину, основанную на наблюдениях. То же самое можно сказать о книгах Вильгельма де Рубрука и Марко Поло…

Они стали первыми европейцами, владевшими наиболее полной информацией о монголах, изложили свои наблюдения и полученные сведения в форме исторических описаний.

Все, что было известно о монголах в Европе до этого момента, пронизано апокалиптическим видением мира и не может претендовать на объективность. Донесения францисканцев удивительным образом не стыкуются с предшествующей западной традицией, что отмечено большинством исследователей, но осталось без каких-либо разъяснений».

Думаем, читателю понятен смысл слова «апокалиптический», неоднократно употребляемое представителями академической версии?

«Апокалипсис» в точном переводе означает «конец света». Надо понимать, что европейцы того времени как-то ужасно представляли себе все, что связано с монголами, а Карпини своей книгой, очевидно, удалось успокоить возбужденных соотечественников. По крайней мере, есть все не засчитывается задание в зимней охоте делать такой вывод.

Очевидно, Карпини сумел как-то по-доброму представить монголов Европе в их настоящем, истинном свете. Что ж, это очень мило со стороны Карпини. Главное, академикам тоже удалось проникнуться этим разговляющим духом.

Невозможно отказать себе не засчитывается задание в зимней охоте удовольствии привести «образы монголов» из книги Карпини, наиболее часто воспроизводимые им во время описания «добрых кочевников».

не засчитывается задание в зимней охоте постановление такое, что они (монголы) должны подчинить себе всю землю и не должны иметь мира ни с каким народом, если прежде не будет оказано им подчинения, пока не настанет время их умерщвления…»

«Но когда они стоят против укрепления, то ласково говорят с его жителями и много обещают им с той целью, чтобы те предались в их руки; а если те сдадутся им, то говорят: „Выйдите, чтобы сосчитать вас согласно нашему обычаю“.

А когда те выйдут к ним, то Тартары спрашивают, кто из них ремесленники, их оставляют, а других, исключая тех, кого захотят иметь рабами, убивают топорами; и если, как сказано, они щадят кого-нибудь иных, то людей благородных и почтенных не щадят никогда, а если случайно, в силу какого-нибудь обстоятельства, они сохраняют каких-нибудь знатных лиц, то те не могут более выйти из плена ни мольбами, ни за выкуп.

Во время же войн они убивают всех, кого берут в плен, не засчитывается задание в зимней охоте только пожелают сохранить кого-нибудь, чтобы иметь их в качестве рабов.

Назначенных на убиение они разделяют между сотниками, чтобы они умерщвляли их обоюдоострою секирою; те же после этого разделяют пленников и дают каждому рабу для умерщвления десять человек или больше, или меньше, сообразно с тем, как угодно начальствующим…»

«Надо не засчитывается задание в зимней охоте, что они не заключают мира ни с какими людьми, если те им не подчиняются, потому что, как сказано выше, они имеют приказ Чингис-кана, чтобы, если можно, подчинить себе все народы.

Не засчитывается задание в зимней охоте вот чего Тартары требуют от них: чтобы они шли с ними в войске против всякого человека, когда им угодно, и чтобы они давали им десятую часть от всего, как от людей, так и от имущества. Именно они отсчитывают десять отроков и берут одного и точно так же поступают с девушками; они отвозят их в свою страну и держат в качестве не засчитывается задание в зимней охоте. Остальных они считают и распределяют согласно своему обычаю.

Не засчитывается задание в зимней охоте когда они получат полную власть над ними, то, если что обещали им, не исполняют ничего, но пытаются повредить им всевозможными способами, какие только соответственно могут найти против них…»

«Башафов, или намастников, своих они ставят в земле тех, кому позволяют вернуться; как вождям, так и другим подобает повиноваться их мановению, и если люди какого-нибудь города или земли не делают того, что они хотят, то эти башафы возражают им, что они неверны Тартарам, и таким образом разрушают их город и землю, а людей, которые в ней находятся, убивают при помощи сильного отряда Тартар, которые приходят без ведома жителей по приказу того правителя, которому повинуется упомянутая земля, и внезапно бросаются на них, как недавно случилось, еще в бытность нашу в земле Тартар, с одним городом, который они сами поставили над Русскими в земле Команов.

Не только государь Тартар, захвативший землю, или наместник его, но всякий Тартарин, проезжающий через эту землю или город, является как бы владыкой над жителями, в особенности тот, кто считается у них более знатным.

Сверх того, они требуют и забирают без всякого условия золото и серебро и другое, что угодно и сколько угодно…»

«Другие же, которых держат дома в качестве рабов, достойны всякой жалости: мы видели, как они весьма часто ходят в меховых штанах, а прочее тело у них все нагое, несмотря на сильнейший солнечный зной, зимою же они испытывают сильнейший холод.

Мы видели также, что иные от сильной стужи теряли пальцы на ногах и руках; слышали мы также, что другие умирали или также от сильной стужи все члены тела их становились, так сказать, непригодными…»

«Они берут дань также с тех народов, которые находятся далеко от них и смежены с другими народами, которых до известной степени они боятся и которые им не подчинены, и поступают с ними, так сказать, участливо, чтобы те не привели на них войска, или также чтобы другие не страшились предаться им… Другим народам они дают еще пребывать в спокойствии; однако согласно тому, что мы от них узнали, намереваются завоевать их».

не засчитывается задание в зимней охоте Даже из той малости, что мы привели, прекрасно проглядывает несостоятельность заявлений об апокалиптическом видении Азии докарпинской Европы.

Все обстоит как раз с точностью до наоборот. Это Карпини всеми силами старается навязать Европе миф о наступлении конца света с приходом монголов.

Группа исследователей, в состав которой вошли И. Петреев, Ф.

Преображенский, Ю. Маковецкий, Ю. Амелюшкин, Ф. Шанон, А. Волконская, А. Симплияров, М. Покобатько, С. Копычев, для простоты мы будем называть их «группа Петреева», также не разделяет мнение академиков относительно задач, преследуемых Карпини:

«Перед автором книги стояли вовсе иные задачи. Какие? Отнюдь не секретные, сформулированные в предисловии самим Карпини: „Когда направлялись мы, по поручению апостольского Престола, к Тартарам и к иным народам… чтобы принести чем-нибудь пользу христианам, или, по крайней мере, узнав их (тартар) истинное желание и намерение, открыть это христианам, дабы Тартары своим случайным внезапным вторжением не застигли их врасплох, как это и случилось однажды по грехам людским, и не произвели большого кровопролития среди христианского народа“.

Но реально Карпини идет.

Он не только вскрывает коварные планы монголов, но и предлагает конкретный ряд контрмер. Восьмая глава так и названа: «Как надлежит встретить Тартар на войне, что они замышляют, об оружии и устройстве войск, как надлежит встретить их хитрости в бою, об укреплении крепостей и городов и что надлежит делать с пленными». Вот именно она и является центром работы, именно ради содержащихся в ней идей работа и написана.

Все остальные страницы, предназначены для аргументирования этих предложений и выработке у читателя желательного автору отношения к монголам и всей проблеме.

Карпини, не жалея красок, пугает своих современников монгольскими не засчитывается задание в зимней охоте и грозящими в скором опасностями предстоящих военных лихолетий.

Пытается выработать устойчивую неприязнь к монголам, не засчитывается задание в зимней охоте к восприятию предлагаемых планов.

Эти главы цитируются куда реже, а то и вовсе замалчиваются».

Естественно, чтобы полностью воспринимать все сказанное группой Петреева, нужно быть знакомым с текстом восьмой главы. По идее, нам бы следовало здесь отослать читателя к самой книге Карпини, написав «см. гл. восьмую „Истории Монгалов“. В научных изданиях так и полагается делать.

Но наше издание такой вывески не заслуживает, посему для удобства читателя, мы приведем главу восьмую из книги Карпини „История Монгалов, которых нам следует именовать Тартарами“. К тому же уверены, что многие услышат о содержании данной главы впервые. И уж простите, не откажем себе в удовольствии изредка комментировать описанное.

«Глава восьмая
Как надлежит встретить Тартар на войне, что они замышляют, об оружии и устройстве войск, как надлежит встретить их хитрости в бою, об укреплении крепостей и городов и что надлежит делать с пленными.

Сказав о землях, которые им повинуются, следует изложить, как нам встретить Тартар на войне.

Параграф 1.

1.

Замысел Тартар состоит в том, чтобы покорить себе, если можно, весь мир, и об этом, как сказано выше, они имеют приказ Чингис-кана.

Поэтому их император так пишет в своих грамотах: «Храбрость Бога, император всех людей»; и в надписании печати его стоит следующее: «Бог на небе и Куйюк-кан над землею храбрость Божия. Печать императора всех людей». И потому, как сказано, они не заключают мира ни с какими людьми, если только те случайно не предаются в их руки. И так как, за исключением Христианства, нет ни одной страны в мире, которой бы они не владели, то поэтому они приготовляются к бою против.

Отсюда да знают все, что в бытность нашу в земле Тартар мы присутствовали на торжественном заседании, которое было назначено уже за несколько лет перед сим, где они в нашем присутствии избрали в императоры, который на их языке именуется кан, Куйюка. Этот вышеназванный Куйюк-кан поднял со всеми князьями знамя против Церкви Божией и Римской Империи, против всех царств христиан и против народов Запада, в случае если бы они не исполнили того, что он приказывает Господину Папе, государям и всем народам христиан на Западе.

Нам кажется, что этого отнюдь не следует исполнять как по причине чрезмерного и невыносимого рабства, которое доселе не слыхано, которое мы видели своими глазами и в которое они обращают все народы, им подчиненные, так и потому, что к ним нет никакой веры, и ни один народ не может доверять их словам, ибо они не соблюдают всего того, что обещают, когда видят, что обстоятельства им благоприятствуют, коварны во всех своих делах и общениях, замышляют даже, как сказано выше, уничтожить земли всех государей, всех вельмож, всех воинов и благородных мужей и делают это по отношению к своим подданным коварно искусно.

Точно так же не засчитывается задание в зимней охоте христиан подчиниться им вследствие мерзостей их и потому, что почитание Бога сводится у них ни к чему, души погибают, тела терпят разнообразные мучения больше, чем можно поверить; вначале, правда, они льстивы, а после жалят, как скорпионы, терзают и мучают.

Затем они меньше числом не засчитывается задание в зимней охоте слабее телом, чем христианские народы».

Здесь ненадолго прервемся, дабы представить вам возмущение исследователей группы Петреева разведывательными талантами Карпини:

«С первых строк автор раскрывает неприятельские вожделения о покорении всего мира.

Вот так! Ни больше, ни меньше. А Карпини, ну прямо Штирлиц в бункере Гитлера. И татары хороши, допустили на высший военный совет, принимающий стратегическое решение, именно того, от кого это решение надлежало строжайше хранить».

Действительно, не может не вызвать недоумение, каким же образом Карпини удалось поприсутствовать на секретном курултае по объявлению войны папе римскому.

Либо татары в это время дружно переживали последствия массового менингита, либо Карпини, переодевшись в монгольский халат и сделав соответствующую прическу, тайно пробрался на засекреченное торжество. В этом случае Карпини, используя опыт Штирлица, наверняка захватил с собой апельсинов, дабы было на что сослаться в случае разоблачения.

И понятно, что апельсины он нес не в руках, а рассовал их по карманам. Руками он, очевидно, оттягивал кожу у висков, чтобы глаза казались. Представьте, насколько сильно он ее тянул, дабы сойти за своего.

Пожалуй, сравнение Карпини со Штирлицем в данном случае некорректно.

Штирлицу никогда не приходилось бывать в столь сложной не засчитывается задание в зимней охоте. И неизвестно, смог бы он справиться с заданием, которое так «мастерски» выполнил Карпини? Но продолжим.

«2. А в вышеупомянутом собрании были назначены ратники и начальники войска. Со всякой земли их державы из десяти человек они посылают троих с их слугами. Одно войско, как нам говорили, должно вступить через Венгрию, другое – через Польшу; придут же они с тем, чтобы сражаться беспрерывно восемнадцать лет.

Им назначен срок похода: в прошлом марте месяце мы нашли войско, набранное у всех Тартар, через область которых мы проезжали, у земли Руссии; в три или четыре года не засчитывается задание в зимней охоте дойдут до Комании, из Комании не засчитывается задание в зимней охоте сделают набег на вышеуказанные земли. Однако мы не знаем, придут ли они сразу после третьей зимы или подождут еще до времени, чтобы иметь возможность лучше напасть неожиданно.

Все это твердо истинно, если Господь по Своей Милости, не сделает не засчитывается задание в зимней охоте какого-либо препятствия, как Он сделал, когда они пришли в Венгрию и Польшу. Именно они должны были подвигаться вперед, воюя тридцать лет, но их император был тогда умерщвлен ядом, и вследствие этого они доныне успокоились от битв. Но теперь, как император избран сызнова, они начинают снова готовиться к бою. Еще надо знать, что не засчитывается задание в зимней охоте собственными устами сказал, что желает не засчитывается задание в зимней охоте свое войско в Ливонию и Пруссию.

не засчитывается задание в зимней охоте.

И так как он замышляет разорить или обратить в рабство всю землю, а это рабство невыносимо для нашего народа, то надлежит, как сказано выше, встретить его на войне. Но если одна область не захочет подать помощь другой, то та земля, против которой они сражаются, будет разорена, и вместе с теми людьми, которых они заберут в плен, они будут сражаться против другой земли, и эти пленники будут первыми в строю.

Если они плохо будут сражаться, то будут ими убиты, а если хорошо, то Тартары удерживают их посулами и льстивыми речами, а также, чтобы те не убежали от них, сулят им, что сделают их великими господами, а после того, как могут быть уверенными на их счет, что они не уйдут, обращают в злосчастнейших рабов; точно так же поступают они и с женщинами, которых желают держать в качестве рабынь и наложниц.

И таким образом вместе с людьми побежденной области они разоряют другую землю».

Здесь невозможно не сделать оговорку. Описывая привычку татар вооружать людей, чью землю они только что захватили, сожгли их дома, убили родителей, жен, детей, и посылать впереди себя к противнику, Карпини кажется, что он изобрел новый способ покорения мира.

На самом деле в истории войн такого никогда не случалось. Вооружать людей, которые тебя смертельно ненавидят, и посылать их практически на воссоединение со своим противником, даже самому тупому полководцу никогда не приходило в голову. Это стопроцентное поражение.

Тем не засчитывается задание в зимней охоте менее историки с воодушевлением приветствуют «способ Карпини пополнения армии» за счет войск противника.

Например, Г. В. Вернадский: «Можно сказать, что в каждой крупной кампании монгольская армия имела потенциальную базу необходимых запасов впереди, нежели в своем арьергарде. Это объясняет тот факт, что согласно монгольской не засчитывается задание в зимней охоте, захват не засчитывается задание в зимней охоте территорий противника рассматривался и как не засчитывается задание в зимней охоте операция, даже если армии монголов были малы.

С продвижением монголов их армия росла за счет использования населения покоренной страны. В результате монгольская армия была численно сильнее в конце, нежели накануне кампании».

Да, в истории бывало, когда в не засчитывается задание в зимней охоте победоносной войны не засчитывается задание в зимней охоте частично, подчеркиваем частично, увеличивали за счет побежденной стороны. Но для этого требовалось включить завоеванное государство в состав своей империи, признать завоеванных жителей свободными гражданами, наделить их равными правами с победителями.

И то, это могло получиться в случае, когда победа досталась в одном сражении, то есть погибли только воины, мирное население при этом не страдало, его никто не грабил и не обижал.

Мы говорим, может получиться, а может не получиться. Это весьма тонкий вопрос. Ведь перед началом захвата обязательно объясняется, что не засчитывается задание в зимней охоте (кого надо победить) не засчитывается задание в зимней охоте не люди истреблять их – святая обязанность каждого.

Что Господь ошибся, когда сотворил их, и теперь исправление данной ошибки – практически Его личная просьба. А после удачной победы нужно раскручивать идеологическую машину в обратном направлении и объяснять, что все побежденные вполне нормальные люди, которые ничуть не хуже победителей, а даже где-то равны.

Это крайне тяжело. Почти невозможно.

Еще раз повторяем, мы говорим о возможности частично увеличить войско за счет побежденной страны после включения ее в состав империи, при соблюдении многих и многих условий. Не засчитывается задание в зимней охоте давайте снова перечитаем слова Вернадского: «армия росла за счет использования населения покоренной страны», «монгольская армия была численно сильнее в конце, нежели накануне кампании».

Всего одной кампании! Другими словами, начинали захват территории двадцатью тысячами, а закончили захват уже с пятью сотнями тысяч, исключительно за счет самих захватываемых. Соответствует ли это историческому опыту и здравому смыслу?

Не засчитывается задание в зимней охоте наш взгляд, внимать сему невозбранно выше человеческих сил.

Но продолжим восьмую главу книги Карпини.

«И нет, как нам кажется, ни одной области, которая могла бы сама по себе оказать им сопротивление, если только за ее жителей не пожелает сражаться Бог».

Карпини делает неприкрытые не засчитывается задание в зимней охоте, что, только признав папу римского единым властителем и объединившись под его началом, можно справиться с монголами.

И главная идея здесь, понятно, не в монголах, которые, возможно, вообще не появятся, главное признать папу единым властителем.

Правда, отечественным ученым до сих пор так и не удалось до конца разгадать этот тайный смысл. Они и сегодня пребывают в уверенности, что книга Карпини – отчет о проделанной разведке.

«Отсюда, если христиане хотят сохранить себя самих, свою землю и христианство, то царям, князьям, баронам и правителям земель надлежит собраться воедино и с общего решения послать против них людей на бой, прежде чем они начнут распространяться по земле, так как, раз они начнут рассеиваться по земле, ни один не сможет подать помощь другому; ибо Тартары толпами отыскивают повсюду людей и убивают, а если кто запрется в крепости, то они ставят вокруг крепости или города для осады их три не засчитывается задание в зимней охоте четыре тысячи людей и больше, а сами рассеиваются по земле и убивают людей.

Параграф 2.

Об оружии и устройстве войск.

1. Все желающие сражаться с ними должны иметь следующее оружие: хорошие и крепкие луки, баллисты, которых они очень боятся, достаточное количество стрел, палицу из хорошего железа или секиру с длинной ручкой, также мечи и копья с крючками, чтобы иметь возможность стаскивать их с седла, так как они весьма легко падают с него».

Подобное утверждение мог сделать человек, никогда не видевший, как на самом деле кочевники держатся в седлах.

Монголы начинают сажать детей в седло с двух лет, а пятилетний ребенок ездит уже самостоятельно. Если бы Карпини пробыл среди монголов хотя бы один день, он бы никогда не посмел утверждать подобного.

«А если некоторые не вооружены так хорошо, как мы сказали, то они должны идти сзади других и стрелять из луков и баллист.

И не должно щадить денег на приготовление оружия, не засчитывается задание в зимней охоте иметь возможность спасти душу, тело, свободу и прочее».

2. В этой части параграфа Карпини объясняет, как нужно разбивать войско на десятки, сотни и тысячи, подобно татарам (на самом деле откровенное копирование армии древнеримского образца, мы подробнее разберем это позже).

На наш взгляд, изложение слишком серо и утомительно. Предлагаем пропустить данную часть.

«Параграф 3. Как надлежит встретить их хитрости при столкновении.

1. Если возможно, то место для сражения должно выбирать такое, где простирается гладкая равнина и Тартар можно отовсюду видеть».

Полнейшая безграмотность в военном отношении.

Ударная сила любых кочевников – легкая конница. Она неуязвима на открытой местности: моментально нападает, моментально отходит, обходит и снова нападает. Для боя против легкой конницы необходимо выбирать местность, где имеется возможность сковать ее маневр: стены, рвы, болота, деревья, скалы.

«И не должно всем собираться воедино, но следует устроить много отрядов, разделенных взаимно».

Снова безграмотность.

Задача войск во время рукопашной схватки оторвать от общей массы отряд и уничтожать его превосходящими силами, связывая основные силы противника боем, чтобы не дать подойти подкреплениям.

Затем оторвать следующий отряд, затем следующий. Разрыв (прорыв) фронта противника – залог успеха.

Нам могут возразить, приведя в пример построение фронта римской армии на основе легионов.

Напоминаем, что римский легион – 7000 человек, и назвать его «отрядом» у нас язык не повернется. А расстояние между легионами как раз предусматривалось для собственной конницы. Вклинивание же неприятельской конницы между легионами означало конец для самой этой конницы.

И еще не надо забывать, что римские легионеры оттачивали свое мастерство десятилетиями, «сборная солянка диких кипчаков» никогда бы не сумела повторить их маневров.

«Против тех, кто не засчитывается задание в зимней охоте сперва, надлежит послать один отряд, чтобы он вышел им навстречу; если же Тартары устроят притворное бегство, то не надо идти далеко сзади их, если случайно нельзя осмотреться возможно дальше, чтобы враги не увлекли случайно в уготованную засаду, как они обычно делают».

Думается, данная глава вполне заслуживает названия «Пособие для сочиняющих битву на Калке».

Если внимательно прочитать данную главу и сопоставить с описанием битвы на Калке 1223 года, вполне станет ясно, что из них является первоисточником.

«Сверх того, надо иметь со всех сторон лазутчиков, чтобы увидеть, когда придут другие отряды Тартар, сзади, справа или слева, и всегда должно отправлять им навстречу отряд против отряда; ибо они всегда стараются замкнуть своих неприятелей в середине; отсюда должно сильно остерегаться, чтобы они не имели возможности сделать это, потому что в таком случае войско легче всего терпит поражение.

Отряды же должны остерегаться того, чтобы не бежать за ними далеко по не засчитывается задание в зимней охоте засад, которые они обычно устрояют, ибо они более борются коварством, чем храбростью.

2.

Вожди войска должны быть всегда готовы, если нужно, посылать помощь тем, кто находится в бою, и вследствие этого должно также избегать очень гнаться за ними, чтобы случайно не не засчитывается задание в зимней охоте лошадей, так как у наших нет изобилия в лошадях, а Тартары на ту лошадь, на которой ездят один день, не садятся после того три или четыре дня; отсюда вследствие имеющегося у них изобилия в лошадях они не заботятся о том, не утомились ли их лошади».

Обратите внимание, именно эта фраза Карпини есть основа глупого утверждения о том, что любой кочевник в армии монголов (независимо от собственной национальности) имеет не менее трех лошадей.

«И если Тартары отступают, то наши все же не должны отходить или разделяться взаимно, так как они делают это притворно, чтобы разделить войска и после этого вступить свободно в землю и разорить ее.

Должно также остерегаться от излишней, как это в обычае, траты съестных припасов, чтобы из-за недостатка в них не быть вынужденными вернуться и открыть Тартарам дорогу перебить войско и других, разорить всю землю и подвергнуть, от их распространения, хулению имя Божие.

Но это должно делать старательно, чтобы, если каким-нибудь ратникам выпадет на долю отступить, другие заняли их место.

3. Наши вожди должны также заставлять охранять войско днем и ночью, чтобы Тартары не ринулись на них внезапно и неожиданно, потому что они, как демоны, измышляют много злокозненностей и способов вредить; мало того, должно быть всегда готовыми как днем, так и ночью, не должно ложиться раздетыми и с прохладой сидеть за столом, чтобы нельзя было застать нас неприготовленными, так как Тартары всегда бодрствуют, чтобы высмотреть, каким образом они могут причинить вред».

Странно, что поголовная бессонница монголов не вызвала бурной радости среди отечественных ученых.

Обычно падкие на любую дурость, тут они явно «проспали».

«Жители же страны, ожидающие Тартар или боящиеся, что они придут на них, должны иметь сокрытые ямы, куда должны отложить посевы, равно как и другое, по двум причинам, именно: чтобы Тартары не смогли овладеть этим и чтобы, если Бог не засчитывается задание в зимней охоте к ним милостливым, не засчитывается задание в зимней охоте возможность обрести это впоследствии, когда Тартары побегут из их земли.

Сено и солому надлежит сжечь или крепко спрятать, чтобы тартарские лошади тем менее находили себе пищи для еды.

Параграф 4. Об укреплении крепостей и городов.

При желании же укрепить города и крепости прежде надлежит рассмотреть, каково их месторасположение.

Именно местоположение крепостей должно быть таково, чтобы их нельзя было завоевать орудиями и стрелами, чтобы у них было достаточно воды и дров, чтобы нельзя было пресечь к ним вход и выход и чтобы было достаточное количество лиц, могущих сражаться попеременно.

И должно тщательно смотреть за тем, чтобы Тартары не могли взять крепости какою-нибудь хитростью.

Должно иметь запас продовольствия, достаточный на много лет; следует все же тщательно сохранять съестные припасы изводить их в определенных размерах, так как неизвестно, сколько времени придется быть заключенными в крепости.

Именно когда они начинают не засчитывается задание в зимней охоте какую-нибудь крепость, то осаждают ее много лет, как это происходит и в нынешний день с одной горой в не засчитывается задание в зимней охоте Аланов.

Как мы полагаем, они осаждали ее уже двенадцать лет, причем те оказывали им мужественное сопротивление и убили многих Тартар и притом вельмож. Другие же крепости и города, не имеющие подобного положения, надлежит сильно укрепить глубокими рвами и хорошо устроенными стенами; и надлежит иметь достаточное количество луков и стрел, камней и пращей.

И должно тщательно остерегаться, чтобы не позволить Тартарам выставлять не засчитывается задание в зимней охоте машины, но отражать их своими машинами; должно также оказывать сопротивление при помощи баллист, пращей и орудий, чтобы они не приближались к городу.

Должно также быть готовыми и в других отношениях, как сказано выше».

Карпини хочет напугать соотечественников «монгольскими машинами», но сам панически боится данного вопроса.

Предлагать банальности вроде «иметь достаточное количество луков и стрел, запас продовольствия и лиц, могущих сражаться попеременно», большого ума не требуется. А чтобы рассуждать о метательных машинах, нужны специальные знания либо знакомство с такими машинами воочию. Специальных знаний у Карпини быть, естественно, не могло, он никогда не сталкивался с военной службой, а как свидетель он описать их тоже не мог, поскольку лично не. Поэтому за всю свою книгу всего два раза упоминает метательные машины, но упоминает вскользь, поскольку, если он не засчитывается задание в зимней охоте бы сообщить о таких машинах хоть что-то, обман вскрылся бы немедленно.

«Должно также тщательно смотреть за крепостями и городами, расположенными при реках, чтобы их нельзя было потопить.

А еще надо знать, что Тартары больше любят, чтобы люди запирались в городах и крепостях, чем чтобы сражались с ними на поле.

Именно, они говорят, что это их поросята, запертые в хлеву, отчего и приставляют к ним стражей, как сказано выше».

Сравнение с поросятами не может принадлежать монголам, поскольку монголы никогда не разводили свиней, а что такое хлев не знают по сей день.

Смысл строительства любых крепостей заключается в том, чтобы в них запираться.

Ни для чего другого они не предназначены. Весь опыт, связанный с обороной крепостей, показывает, что это исключительно эффективное средство. Многие крепости за всю историю так никогда и не были взяты противником. Сообщение Карпини о том, что «Тартары больше любят, чтобы люди запирались в городах и крепостях», крайне неудачная выдумка. Такое полюбить невозможно.

«Параграф 5. Что надлежит сделать с пленными.

Если же какие-нибудь Тартары будут на войне сброшены со своих лошадей, то их тотчас следует брать в плен, потому что, будучи на земле, они сильно стреляют, ранят и убивают лошадей и людей.

И если их сохранить, они могут оказаться такими, что из-за них можно получить вечный мир и взять за них большие деньги, так как они очень любят друг друга. А как распознать Тартар, сказано именно там, где было изложено об их внешности; однако когда их берут в плен и если их должно сохранить, то надо приставить бдительный караул, чтобы они не убежали. Вместе с ними бывает также много других народов, которых можно отличить от них благодаря указанной выше внешности.

Надо также знать, что вместе с ними в войске есть много таких, которые, если улучат удобное время и получат уверенность, что наши не убьют их, будут сражаться с ними, как сами сказали нам, изо всех частей войска, и причинят им больше зла, чем другие, являющиеся их сильными неприятелями».

Вроде бы Карпини догадывается – если вооружить только что побежденных людей, они непременно обратят оружие против своих обидчиков.

Но все-таки продолжает утверждать, что основная масса монгольских войск – это рабы. Если он перестанет это делать, то любому дураку станет ясно, что захватить мир маленьким монгольским племенем невозможно. Начнутся глупые вопросы не засчитывается задание в зимней охоте всякие удивления. А вот если увеличить армию не засчитывается задание в зимней охоте счет рабов раз в 50–60, то народу вполне достаточно на мировой захват. Хотя тому же дураку должно быть ясно и другое, как только количество рабов в монгольской армии сравнялось бы с количеством монголов, от монголов бы осталось только мокрое место.

Озверевшие рабы перекопали бы местность, где имелся хоть малейший запах монголов, и данная национальность прекратила бы свое существование.

Тем не менее историки не засчитывается задание в зимней охоте болезненным упорством не перестают повторять, что все народы завоевывали друг друга сами, а монголы только показывали пальцем, кого завоевывать следующего. Ничего не сделаешь, такой порядок: если у историка обнаруживаются зачатки ума, его не допускают к защите ученой диссертации.

«Все это, написанное выше, мы сочли нужным привести только как лично видевшие и слышавшие, и не для того, чтобы учить лиц сведущих, которые, служа в боевом войске, знают военные хитрости.

Именно, мы уверены, что те, кто опытен и сведущ в этом, придумают и сделают много лучшего и более полезного; однако они получат возможность благодаря вышесказанному иметь случай и содержание для размышления».

* * *
Рассуждая о причинах поездки Карпини и создания его книги, полезно вспомнить основные исторические события, предшествующие.

Окунуться, так сказать, в состояние европейской «исторической атмосферы» того времени. Ведь понятно, что одно событие порождает другое, то следующее и т. д. Поездка Карпини также является следствием каких-то событий и составляет очередное звено исторической цепи.

В общих чертах уже созданный и оформившийся католический мир несет на острие копья Востоку слово Божие. «Превращение» язычников в добрых католиков, начатое еще в первом тысячелетии, ни на секунду не замедляет своей чугунной поступи.

В истории оно осталось под именем Drang nach Osten. Гудит набат: «На Восток, христиане! Смотрите, сколько богатств! Это – ваше! Это обетовано вам Богом! Убейте язычников, разорите их храмы, переполненные золотом и пурпуром, и обладайте всеми богатствами земли!

На Восток, Новый Израиль! Так хочет Бог!»

Причем язычники не имеют ничего общего с допотопным образом, сотворенным отечественными историками. Язычники – это все, кто живет на Востоке. Язычник – означает НЕКАТОЛИК. С 1232 года в Европе введена широкомасштабная инквизиция. Олицетворяя могущество римского папы, монашеские рыцарские ордена выстроили целый фронт, начинающийся от Земли Обетованной (Иерусалима) и проходящий через Византию, Венгрию, Польшу до владений Тевтонского и Ливонского орденов на севере.

Хотя.

Не все так монолитно, как мы представили. В сплошном фронте рыцарских орденов наблюдается разрыв. В снегах холодного Севера и в песках жгучего Юга ордена живут и воюют согласно распорядку дня, а вот в сердце Карпат Татрах почему-то никакие рыцарские ордена не бесчинствуют.

Вроде самый благодатный край и язычников вдоволь, режь не хочу, но папу данная местность почему-то не интересует?

Даниил Галицкий раздолбал, правда, католиков в 1237 году под Дорогочином, но это так, один разок. И то заезжий орден оказался – Ливонский. Сколько же им, бедным, до Дорогочина добираться пришлось? Видать, потому и получили по сопатке, что в пути сильно износились и обтрепались. Понятно – в такую даль перлись.

Вообще, кроме Татр, в других местах Drang nach Osten процветает.

В Стенби заключается договор между немецкими не засчитывается задание в зимней охоте датскими крестоносцами против Руси. Папа Григорий IX направляет главе шведской католической церкви приказ начать поход против язычников.

Балдуин II принимает власть от регента Латинской империи в Константинополе, а папа выделяет ему войска защищаться от болгар и никейских греков. Литовский князь Миндовиг вторгается на Русь почти до Смоленска. Ближе к 40-му году шведы пытаются победить Александра Невского. Потом и ливонские рыцари захватывают Изборск и Псков. Эйюб Египетский отдает Иерусалим крестоносцам.

Кругом нормальная жизнь кипит. Воюют все до потери пульса, и кровь реками хлыщет. Только в Татрах полное затишье. Даже хулиганы попрятались и матом никто не ругается.

Мы-то как люди, живущие позже, конечно, знаем, в чем. Мы-то в курсе, что именно в эти места собираются подъехать нехорошие татарские орды из Монголии. Поэтому нет нужды размещать в Татрах воинственные монашеские ордена. Но те-то, которые Drang nach Osten планировали, они же этого не могли знать. Отчего не засчитывается задание в зимней охоте тогда такую «стратегическую дыру» в районе Татр образовали? Или они все же в курсе были? Так вот, представляете, дальнейшие события показывают, что действительно были в курсе.

Но давайте по порядку.

Не все гладко на то время обстояло в самом королевстве, э-э-э… папском. Кайзер Священной Римской империи германской нации Фридрих II, который раньше с папой Григорием IX решал в Европе все вопросы, рассорился с папой не засчитывается задание в зимней охоте.

Фридрих и дальше хотел решать вопросы вместе, а папа решил, что он и сам как-то справится. «Папа – по выражению тогдашних хронистов, не засчитывается задание в зимней охоте теперь имел в своем распоряжении армию испытывал большое искушение использовать ее в своих интересах» (La Monte, pp.

335, 413). Фридрих же в ответ… вот тут история почему-то замолкает.

Все, кому по должности положено изучать указанный кусок истории и доводить его до населения (то бишь до нас) – молчат как партизаны.

Ни в каких официальных источниках картина конфликта «Фридрих – папа» не наличествует. Хотя конец противостояния известен: папа вместе с престолом был изгнан из Ватикана и сбежал во Францию.

Понятно, что подобному изгнанию предшествовало применение военной силы. Причем не просто военной силы, а огромной военной силы. Ведь рыцарские ордена, подчинявшиеся непосредственно папе держали в страхе много, много стран, и силищу из себя представляли неимоверную.

Так что имеются достаточные основания полагать, что бойня при этом состоялась преогромаднейшая.

Писатель-фантаст историк Герберт Уэллс вполне конкретно высказался о внутренней сути папства данного периода. Возможно, его взгляд как коренного европейца поможет нам глубже проникнуться настроениями, царившими в то время в Европе:

«Первое, что не засчитывается задание в зимней охоте в глаза ученому, это непоследовательность усилий Церкви установить Не засчитывается задание в зимней охоте Божий во всемирном масштабе.

Политика Церкви не была постоянно и чистосердечно направлена на достижение этой цели. Только время от времени какая-то выдающаяся личность или группа таких личностей заставляли ее двигаться в этом направлении. Образ Царства Бога, которое проповедовал Иисус из Назарета, был почти с самого начала скрыт под напластованиями доктрин и ритуалов ранней эпохи, духовно более отсталых и примитивных.

Христианство почти сразу же после ухода Иисуса перестало быть не засчитывается задание в зимней охоте пророческим не засчитывается задание в зимней охоте творческим. Оно опутало себя архаичной традицией жертвоприношений, жречеством, таким же древним, как само человечество, и трудно постижимыми доктринами о структуре божественного.

не засчитывается задание в зимней охоте Чтобы не потерять себя среди многословия неуемных спорщиков, Церковь стала догматичной.

Отчаявшись примирить раздоры ученых и богословов, она нашла сомнительный выход в авторитарности.

Ее священники и епископы все больше и больше подстраивались под догмы, доктрины и установленные процедуры. К тому времени, когда они становились кардиналами или папами, для них, как правило, уже стареющих людей, основным занятием была политическая борьба ради непосредственной выгоды.

Они больше не были способны оценивать события в мировом масштабе. Они уже не искали Царства Бога в сердцах людей – они успели забыть об. Куда важнее было установить над людьми власть Церкви, то есть свою власть.

Чтобы укрепить эту власть, можно было пойти на сделку с человеческими пороками, ненавистью и страхом.

Многие из них, скорее всего, в тайне сомневались в здравости и прочности своей обширной доктрины. Отсюда такая враждебность к малейшим попыткам ее обсуждения или проверки.

Эта нетерпимость к вопросам, критике инакомыслию была вызвана не убежденностью в своей не засчитывается задание в зимней охоте, но ее отсутствием. Политикой Церкви было требование покорности».

Говоря о данном историческом периоде, Уэллс считает важным обмолвиться о таком характерном явлении, как инквизиция. Понятно, что каждый европеец был знаком с методами работы означенного ведомства, и они непременно оказывали действие на формирование отношения каждого индивидуума к окружающей среде:

«В XIII веке на сцену выходит еще один институт Католической церкви – папская инквизиция.

В свое время Папа Иннокентий III увидел во вновь созданном ордене доминиканцев мощный институт подавления несогласных. Инквизиция была создана под руководством доминиканцев как постоянно действующее расследование обвинений в ереси.

Огнем и пыткой Церковь начала подчинять себе человеческую совесть, так как все ее надежды на мировое господство опирались на овладение совестью и разумом человека.

До XIII века смертный приговор еретикам и неверующим выносился редко. Теперь же на рыночных площадях сотен европейских городов церковники могли лицезреть обуглившиеся тела несчастных бедняков. Вместе с ними сгорела, рассыпалась в пепел и прах великая миссия Церкви, обращенная ко всему человечеству».

Вполне можно допустить, что силы, выступившие против абсолютного владычества Католической церкви, снискали симпатии множества жителей Европы, и Фридрих безбоязненно стал применять силу в споре с папой.

Поддержка населения в гражданской войне – залог успеха.

Не засчитывается задание в зимней охоте, что конфликт между Католической церковью и Фридрихом приобрел вооруженный характер – весьма неудобная тема. Ватикан всегда крайне стремился к тому, чтобы его подробности никогда не всплыли на суд общественности. Но летописцы, при всем их желании замалчивать неудобную тему иногда «проговариваются», против собственной воли. Тот же путешественник Вильгельм де Рубрук «выдает» нам такие сведения:

«Эта страна за Танаидом (Дон) очень красива имеет реки и леса.

К северу находятся огромные леса, в которых живут два рода людей, именно: Моксель (очевидно, Москали), не имеющие никакого закона, чистые язычники. Города у них нет, а живут они в маленьких хижинах в лесах. Их государь и большая часть людей были убиты в Германии. Именно Тартары вели их вместе с собою до вступления в Германию, поэтому Моксель очень одобряют Германцев, надеясь, что при их посредстве они еще освободятся от рабства Тартар».

Во-первых, Рубрук, называя русских Москалями (Моксель), невольно выдает дату написания своей книги.

Она написана лет на 30–40 позднее заявленной официальной даты (1255 г.). Но это сейчас не главное.

Главное то, что Рубрук рассказывает о вторжении Тартар в Германию, чего академические версии, хоть отечественные, хоть зарубежные, не допускают ни под каким соусом. И видимо, у них есть причины это делать. Но Рубрук пробалтывается про войну с Германией, а проще говоря, с Фридрихом. Конечно, никакие моксели в Германию воевать не ездили, но нам важен не факт поездки в Германию, а факт признания войны Тартар с этой самой Германией.

Что характерно, Рубрук в другом месте, очевидно, по недоразумению дает не засчитывается задание в зимней охоте понять, что стратегическая дыра в районе Не засчитывается задание в зимней охоте, не была на самом деле такой уж дырой, а католические ордена, дислоцирующиеся в районе Татр, не являлись сторонними наблюдателями «папского гнева».

Drang nach Osten жестко призывал «к порядку» как внешних, так и внутренних врагов. Татрский орден (Tatrum ordo) в транскрипции звучит как «Татрум ордо», и похоже, именно эту неблагозвучную транскрипцию необходимо было стереть из памяти народной.

Рубрук старательно обходил данную тему, но увлекшись творчеством, случайно описал свою встречу с венгром при дворе монгольского хана, где венгр на удивление поведал монгольским придворным правила ордена миноритов:

«На следующий день нас повели ко двору, и я полагал, что могу идти босиком, как в наших краях, не засчитывается задание в зимней охоте и снял сандалии.

Когда мы слезли там и наш проводник отправился к дому хана, там находился один венгерский служитель, который признал нас, то есть наш орден.

И когда люди стали окружать нас, разглядывали нас, как чудовищ, в особенности потому, что мы были босые, и стали спрашивать, неужели наши ноги нам надоели, так как они предполагали, что мы сейчас лишимся их, то этот венгерец объяснил им причину этого, рассказав правила нашего ордена».

Для Рубрука, не засчитывается задание в зимней охоте, вполне естественно, что венгр знаком с правилами ордена миноритов.

Даже. Рубрук, очевидно, крайне возмутился бы, если бы венгр вдруг не знал этих правил. Значит, у Рубрука имеются все основания полагать, что каждый венгр обязан знать правила ордена миноритов. Где же венгры в не засчитывается задание в зимней охоте составе могли получить указанные знания? Понятное дело, только при самом непосредственном контакте с «братьями ордена». Значит, наличие дыры Drang nach Osten в районе Татр весьма условное, и Рубрук против своей воли пробалтывается об этом.

Причем пробалтывается он об этом дважды:

«В этом городе нашел меня брат Бернард, родом Каталонец, из ордена братьев проповедников, который остановился в Кургии с одним настоятелем Святого Гроба, владевшим там большими землями.

Бернард научился несколько по-тартарски и ехал с одним братом из Венгрии в Таврис к Аргону, желая добиться проезда к Сартаху. Когда они туда приплыли, то не могли получить доступа к Аргону, и венгерский брат вернулся через Тифлис с одним слугою».

Еще один монашеский орден проповедников нарисовался на территории Венгрии.

Надо понимать, что, кроме орденов миноритов и проповедников, в Венгрии имелись и другие «Татрум ордо».

Европейская история, в силу известных ей причин (очевидно, веских), решила не сохранять в своей памяти эпизоды конфликта между папой и Фридрихом. Открытого доступа к документам указанного периода до сих пор. Но, зная конец и начало события, мы вполне можем догадаться, что же произошло в середине.

Просто папа Григорий IX, ввиду того что его могущество уже перешагнуло все мыслимые и немыслимые пределы, решил пораньше (на 700 лет) озаботиться созданием «Единого Евросоюза».

О чем, собственно, он громогласно и объявил. Главой Евросоюза папа, понятно, назначил сам себя, а губернаторами – магистров рыцарских орденов, которые к тому времени «ровным слоем» покрыли всю Европу. Цари и короли «бывших» национальных государств понижались до статуса муниципальных властей и должны были трудиться под непосредственной опекой магистров.

Земля Европы переходила в собственность св. Петра и лоно Римской церкви.

Судя по всему, «объединение» почти состоялось, если бы не амбиции некоторых негодяев, точнее, королей Венгрии, Польши и римского канцлера германского народа Фридриха II. К тому же они оказались не одиноки, не засчитывается задание в зимней охоте границы их поддержали Даниил Галицкий и Александр Невский.

Понятно, что в такой ситуации рыцарские ордена вынуждены были приступить к поголовному вырезанию местного населения, особенно Венгрии и Польши, дабы таким образом доказать королям полезность европейского объединения.

Но Фридрих II ничего понимать не захотел, и папа самолично отлучил поганца от святой церкви. Фридрих, вместо того чтобы расплакаться и запить с горя, поднял против папы всю Священную Римскую империю германской нации.

Судя по концовке, «европейское объединение» закончилось неудачно для Апостольского престола.

Фридрих раздолбал папины рыцарские ордена, хотя, возможно, немецкие ордена сами перешли на сторону Фридриха. Произошла полная утрата власти Ватиканом. Сам папа Григорий IX скоропостижно скончался при невыясненных обстоятельствах.

Остальное папство в полном составе бежало во Францию, ища защиты у ее короля.

Новый папа Иннокентий IV, избранный на этот пост уже во Франции, оказался человеком крайне умным, предприимчивым и лишенным дурных амбиций в отличие от своего предшественника. Хотя какие уж тут амбиции, когда от Апостольского престола рожки да ножки остались.

Используя дипломатические каналы, он сумел снискать поддержку многих европейских государей, сгладить острые углы с бывшими врагами и даже вернуть папство в Ватикан на прежнее место. Восстановление почти утраченной власти требовало огромных усилий, но если какая-то заинтересованность европейских государей в Ватикане все же существовала, не засчитывается задание в зимней охоте восстановить былое доброе отношение простого населения к папе практически не представлялось возможным.

После не засчитывается задание в зимней охоте, что рыцари не засчитывается задание в зимней охоте творили с обычными людьми, особенно в Венгрии и Польше, католическая власть вызывала только отторжение и неприязнь. Требовался неординарный, творческий ход, который помог бы сгладить негативное отношение к Ватикану.

Такой ход был найден.

Надо признаться, важнейшую роль здесь сыграло отсутствие телевидения, Интернета, газет, журналов и поголовная безграмотность населения. Общественное мнение того времени опиралось исключительно на каналы устных коммуникаций, проще говоря – на слухи.

Других каналов, как мы уже упомянули, не существовало. Как вы, возможно, догадались, этим «ходом» явилась поездка Карпини на Восток и последующий выпуск его книги.

Данная «пиар-акция» как нельзя лучше влияла на общественное мнение в пользу Ватикана.

Гениальность Карпини заключается прежде всего в том, что он сумел «вывести из-под удара» Татрские рыцарские ордена и вместо них подсунуть общественному мнению неких кочевых «Тартар».

Используя древнеримскую и древнегреческую мифологию, Карпини воспроизвел на свет ужасных жителей Тартара, проживающих возле Китая. Тартар, согласно мифологии, – это место, где обитают мертвые.

Проще говоря – ад. Якобы в определенный момент, согласно все той же мифологии, люди ада должны были выбраться на поверхность и уничтожить все живое.

Экспериментирует Карпини и со словом «ordo» (орден), ненавязчиво намекая на его исконно монгольское происхождение. В его интерпретации «ordo» означает – жилище хана. Однако не засчитывается задание в зимней охоте историки подправили Карпини, переделав «орду» в нечто среднее между войском и административным образованием, чтобы ассоциативная подмена понятия «рыцарский орден» была более полная.

Используя схожесть звучания не засчитывается задание в зимней охоте и «Тартар», Карпини заменил в сознании обывателей «Татрский орден» на «Тартарскую орду».

Он перенес ответственность за массовые убийства жителей Венгрии и Польши с непосредственных слуг папского престола на далеких монголов – якобы жителей Тартара. В этом заключалась первая и основная задача создания «Истории Монгалов».

Вторая задача, которая возлагалась на Карпини, – это присоединение к Римской церкви Галицкого княжества в обмен на присвоение звания императора Даниилу Галицкому, что Карпини выполнил с завидным проворством и добился великолепных результатов.

Галицкий стал-таки императором.

Будет нелишне оговориться насчет предложений императорской короны Александру Невскому. Именно с этой целью папа Иннокентий IV посылал к нему двоих из двенадцати кардиналов Гальда (Агалдада) и Гемонта.

Хотя историки скромно вуалируют это, оговаривая, что у папы хватило ума предложить корону только Даниилу Галицкому. Попытаться подкупить не засчитывается задание в зимней охоте более грозного князя у папы, по их мнению, ума не достало.

не засчитывается задание в зимней охоте Поэтому простой монах предложил Даниилу императорскую корону, а два высших чиновника Ватикана приехали к Невскому просто почесать языки. Хотя нельзя не заметить, что описания историками данной встречи отдают самодеятельностью сельского театра:

– А не засчитывается задание в зимней охоте хотели бы вы, Александр, принять католическую веру?

– Ну что вы?

Нисколько.

– Тада мы пошли обратно к папе.

– Ага. Попутного ветра. Стоило в такую даль задарма переться?

– Во тож!

не засчитывается задание в зимней охоте Третья задача, возложенная на Карпини, – по возможности нагнать страху на Европу для облегчения ее дальнейшего объединения под папской рукой. Чего Карпини нагнал опять же гениально.

Немало сложностей доставил Карпини магистр Татрского ордена Иоанн. Его имя настолько не засчитывается задание в зимней охоте было известно Европе, что ради него пришлось «поселить» одноименное лицо в Индии.

Причем это лицо было не только христианином, а и предводителем христиан. Так что ради Иоанна Карпини создал христианское государство в Индии.

Не смогли миновать «Иоанна» также Рубрук и Марко Поло. Каждому из них было предписано вслед за Не засчитывается задание в зимней охоте втиснуть в восточные земли эту неудобную, но необходимую фигуру.

Мы приведем читателю выдержки из данных авторов, касающиеся «пресвитера Иоанна», дабы иметь возможность самим сравнить, как это у них получилось.

Джованни дель Карпини. «Несколько отдохнув, он (Чингис-кан) разделил свои войска… Другого же сына он послал с войсками против Индов, и он покорил малую Индию; это черные Сарацины, которые именуются Эфиопами. Это же войско вышло на бой против христиан, которые находятся в большой Индии.

Слыша не засчитывается задание в зимней охоте, царь той страны, который именовался в народе Пресвитером Иоанном, выступил против них с соединенным войском и, сделав медные изображения людей, поместил их на седлах на лошадей, разведя внутри огонь, а сзади медных изображений поместил на лошадей людей с мехами, и со многими изображениями и лошадьми, так подготовленными, они вступили в бой против названных Тартар; и когда они пришли на место боя, то послали вперед этих лошадей, одну рядом с другой; мужи же, бывшие сзади, положили что-то на огонь, который был в вышеназванных изображениях, и стали сильно дуть мехами.

Отсюда произошло, что греческий огонь опалял людей и лошадей, и воздух омрачился от дыма, и тогда они пустили стрелы в Тартар; от этих стрел много людей было ранено и убито, и таким образом они выгнали их в замешательстве из своих пределов, и мы никогда не слыхали, чтобы Тартары впредь к ним возвращались».

Как видим, Карпини изобразил Иоанна царем христианской страны в Индии.

Данное царство владело греческим огнем, правда, в том виде, в каком его представлял сам Карпини. По мнению Карпини, основной компонент греческого огня был твердым, хотя на самом деле он всегда был жидким. Также в распоряжении Иоанна имелись залежи медной руды, мощная литейная промышленность искусные сталевары.

Нам здесь не понятно только два момента.

Первое, как реагировала лошадь, когда у нее между ушей пускали факел греческого огня. Представляется, что после первого же такого пуска лошадь от ужаса вдрызг разнесла бы «пусковую аппаратуру» вместе с всадником. Второе, какой длины была сама лошадь, поскольку сзади «медного всадника» у нее вдобавок размещался человек с пневматическими мехами? Для этого лошадь должна стать длиннее обычной хотя бы метра на полтора, а это возможно в единственном случае, если бы существовала такая порода лошадей, как такса.

Карпини почему-то об этом ничего не рассказывает, хотя ясно, что, кроме «базовых изобретений», ему должны принадлежать лавры выведения новой породы лошадей.

Теперь познакомимся с историей «пресвитера Иоанна», представленной путешественником Вильгельмом де Рубруком.

«Эти Катаи жили на неких горах, через которые я переправлялся, а на одной равнине между этих гор жил некий несторианин пастух, человек могущественный и владычествующий над народом, именуемый Найман и принадлежавший к христианам-несторианам.

По смерти Кон-хана этот несторианец превознес себя в короли, и несториане называли его королем Иоанном, говоря о нем вдесятеро больше, чем согласно было с истиной… Таким образом распространилась громкая слава и об упомянутом Иоанне; и я проехал по его пастбищам; никто не знал ничего о нем, кроме немногих несториан.

На его пастбищах живет Кен-хан, при дворе которого был брат Андрей, и я также проезжал той дорогой при возвращении.

У этого Иоанна был брат, также могущественный пастух, по имени Унк; он жил за горами Каракатаев, на три недели пути от своего брата, и был властелином некоего городка, по имени Каракарум; под его властью находился народ, именовавшийся Крит и Меркит и принадлежавший к христианам-несторианам.

За его пастбищами, в расстоянии 10 или 15 дневных переходов, были пастбища Моалов; это были очень бедные люди, без главы и без закона, за исключением веры в колдовство и прорицания, чему преданы все в тех странах.

И рядом с Моалами были другие бедняки, по имени Тартары.

Король Иоанн умер без наследника, и брат его Унк обогатился и призвал именовать себя ханом; крупные и мелкие стада его ходили до пределов Моалов. В то время в народе Моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал, что мог из животных Унк-хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю Моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к Тартарам и там спрятался.

Тогда Унк, взяв добычу от Моалов и от Тартар, вернулся. Тогда Чингис обратился к Моалам и Тартарам со следующими словами: «Так как у нас нет вождя, соседи теснят нас». И Тартары и Моалы сделали его вождем и главою. Тогда, собрав тайком войско, он ринулся на самого Унка и победил его; тот убежал в Катайю. Там попала в плен его дочь, которую Чингис отдал в жены одному из своих сыновей; от него она зачала ныне царствующего Мангу».

Видно, что Рубрука не вдохновила идея с индийским Иоанном и его чудесами сталеварения.

Рубрук разжаловал Иоанна в пастухи, поместил на территорию Монголии, зато произвел в двоюродные дяди императора Менгу-хана. Приятно сознавать, что Менгу наполовину оказался европейцем. Также европейцев порадовало известие о том, что столицу Монгольской империи Каракорум, основали христиане, принадлежащие к национальности Крит и Меркит (поиски данных национальностей на территории Монголии пока не завершены, не засчитывается задание в зимней охоте, похоже, кроме голов Карпини и Рубрука они больше нигде не проживали).

Теперь самая поздняя версия «Иоанна» от Марко Поло.

Видать, крепко насолил этот Иоанн в Европе, что столько с ним «носиться» пришлось.

«Тартары, нужно знать, жили на севере, в Чиорчие; в той стране большие равнины, и нет там жилья, ни городов, ни замков, но славные там пастбища, большие реки и воды там вдоволь. Не было у них князей, платили они дань царю, и звали его по-своему Унекан, а по-французски это значит поп Иван (очевидно, монгольские пастухи в разговоре предпочитали общаться по-французски); и этот самый поп Иван, о чьем великом могуществе говорит весь свет.

Тартары платили ему дань, из десяти скотов одну скотину.

Случилось, что Тартары сильно размножились; увидел поп Иван, что много их, и стал он думать, не наделали бы они ему зла; решил он расселить их по разным странам и послал воевод своих исполнять то. Как услышали Тартары, что поп Иван замышляет, опечалились они, да все вместе пустились в степь, чтобы поп Иван не мог им вредить. Возмутились против него и перестали ему дань платить.

Так они прожили некоторое время.

Случилось, что в 1187 году Тартары выбрали себе царя, и звался он Чингис-хан, был человек храбрый, умный и удалой; когда, скажу вам, выбрали его в цари, Тартары со всего света, что были рассеяны по чужим странам, пришли к нему и признали его своим государем. Страною этот Чингис-хан правил хорошо. Что же не засчитывается задание в зимней охоте еще сказать? Удивительно даже, какое тут множество Тартар набралось.

Увидел Чингис-хан, что много у него народу, вооружил его луками иным оружием и пошел воевать чужие страны.

Покорили они восемь областей; народу зла не делали, ничего у него не отнимали, а только уводили его с собою покорять других людей. И так-то, как вы слышали, завоевали они множество народу. А народ видит, не засчитывается задание в зимней охоте правление хорошее, царь милостив, и шел за ним охотно. Набрал Чингис-хан такое множество народу, что по всему свету бродят, да решил завоевать побольше земли.

Вот послал он своих послов к попу Ивану, и было то в 1200 г.

по Р.Х.; наказывал он ему, что хочет взять себе в жены его дочь. Услышал поп Иван, что Чингис-хан сватает его дочь, и разгневался:

«Каково бесстыдство Чингис-хана! – стал он говорить. – Дочь мою сватает! Иль не знает, что он челядинец и раб!

Идите к нему назад и скажите, сожгу дочь, да не не засчитывается задание в зимней охоте за него; скажите ему от меня, что следовало бы его как предателя изменника своему государю смертью казнить!»

Говорил он потом послам, чтобы они уходили и никогда не возвращались. Выслушали это послы и тотчас же ушли. Пришли к своему государю и рассказывают ему по порядку все, что наказывал поп Иван.

Услышал Чингис-хан срамную брань, что поп Иван ему наказывал, надулось у него сердце и чуть не лопнуло в животе; был он, скажу вам, человек властный.

Напоследок заговорил, да так громко, что все кругом услышали; говорил он, что и царствовать не хочет, коли поп Иван за свою брань, что ему наказывал, не заплатит дорого, дороже, нежели когда-либо кто платил за брань, говорил, что нужно в скорости показать, раб ли он попа Ивана.

Созвал он свой народ и зачал делать приготовления, каких и не было видно, и не слышно. Дал он знать попу Ивану, чтобы тот защищался, как мог, идет-де Чингис-хан на него, со всею своею силою; а поп Иван услышал, что идет на него Чингис-хан, посмеивается и внимания не обращает. Не военные они люди, говорил он, а про себя решил все сделать, чтобы, когда Чингис-хан придет, захватить его и казнить. Созвал он своих отовсюду из чужих стран и вооружил их; да так он постарался, что о такой большой рати никогда не рассказывали.

Вот так-то, как вы слышали, снаряжались тот и.

И не говоря лишних слов, знайте по правде, Чингис-хан со всем своим народом пришел на большую, славную равнину попа Ивана, Тандук, тут он стал станом; и было их там много, никто, скажу вам, и счету им не. Пришла весть, что идет сюда поп Иван; обрадовался Чингис-хан; равнина была большая, было где сразиться, поджидал он его сюда, хотелось ему сразиться с ним.

Но довольно о Чингис-хане и об его народе, вернемся к попу Ивану и его людям.

Говорится в сказаниях, как узнал поп Иван, что Чингис-хан со всем своим народом идет на него, выступил он со своим против него; и все шел, пока не дошел до той самой равнины Тандук, и тут, в двадцати милях от Чингис-хана, стал станом; отдыхали здесь обе стороны, чтобы ко дню схватки быть посвежее да пободрее.

Так-то, как вы слышали, сошлись на той равнине Тандук две величайшие рати.

Вот раз призвал Чингис-хан своих звездочетов, христиан и сарацинов и приказывает им угадать, кто победит в сражении – он или поп Иван. Колдовством своим знали то звездочеты. Сарацины не сумели рассказать ему правды, а христиане объяснили все толком; взяли они палку и разломили ее пополам; одну половинку положили в одну сторону, а другую в другую, и никто их не трогал; навязали они потом на одну половинку палки чингисханово имя, а на другую попа Ивана.

«Царь, – сказали они потом Чингис-хану, – посмотри на эти палки; на одной твое имя, а на другой не засчитывается задание в зимней охоте Ивана; вот кончили мы волхование, и чья палка пойдет на другую, тот и победит».

Захотелось Чингис-хану посмотреть на то и приказывал он звездочетам показать ему это поскорее.

Взяли звездочеты-христиане псалтырь, прочли какие-то псалмы и стали колдовать, и вот та самая палка, что с именем была Чингис-хана, никем не тронутая, пошла к палке попа Ивана и влезла на нее; и случилось это на виду у всех, кто там был.

Увидел то Чингис-хан и очень обрадовался; а так как христиане ему правду сказали, то и уважал он их завсегда и почитал за людей нелживых, правдивых.

Вооружились через два дня обе стороны и жестоко бились; злее той схватки и не видно было; много было бед для той и другой стороны, а напоследок победил-таки Чингис-хан.

И был тут поп Иван убит».

Как видно, версия «попа Ивана» от Марко Поло больше схожа с версией Рубрака. Только Марко Поло объединяет Пресвитера Иоанна и Унка (Ункена) в одно лицо, и если у Рубрака Иоанн помирает собственной смертью, а брат его Унк сбегает к Катаям, то у Марко Иоанн погибает от руки Чингис-хана.

Не может не порадовать волхование христианских звездочетов, ведь в последнее время христианские звездочеты волхвуют совсем редко.

Неудивительно, если кто не засчитывается задание в зимней охоте читателей впервые сталкивается с рассказами о попе Иване как главном противнике Чингисхана на просторах Монголии.

Российские (в прошлом советские) историки, понимая, что «приключения Ивана в Монголии» представляют для жителей России (Руси) неперевариваемый бред, полностью исключили их из учебников.

Понятно, что для россиянина подобные сведения о Пресвитере Иоанне могли бы крепко подорвать веру в существование самого монголо-татарского ига.

Европейцы же прекрасно переварили «жизненный путь Иоанна», потому как после 1242 года об Иоанне ходило много слухов, история Чингисхана для европейца неразрывно связана с судьбой Пресвитера Иоанна.

По сути, Пресвитер Иоанн являлся для Ватикана тем камнем преткновения, ради которого и создавалась «История Монгалов».

Мы уже говорили, что до XVII века Русь жила, вообще ничего не зная о «Великой Монгольской империи» иге, которое она якобы учредила над.

Пожалуй, пока мы не сильно не засчитывается задание в зимней охоте от описаний превратности словосочетаний «Татрский ордо» и «Тартарская орда», не засчитывается задание в зимней охоте время разобраться, как же на самом деле в учебниках появилась противоестественная народность «татаро-монголы».

Мы уже вспоминали о невозможности существования такого словосочетания ввиду того, что татары относятся к европеоидной расе, а монголы являются прародителями монголоидной расы.

Если бы данное смешение произошло на самом деле, то Подмосковье, Рязань, Приволжские республики, Северный Кавказ и Крым населяли бы люди, имеющие признаки сразу двух рас. Однако ничего подобного мы не наблюдаем. Антропологи напрочь отвергают наличие подобных метисов в указанных районах.

Единственное место, где такое смешение зафиксировано – это северо-запад Сибири. Но взаимодействие двух рас началось еще в эпоху мезолита (более 7000 лет назад), и как результат получило название Уральской расы.

Ее представители – ханты и манси, для которых характерно сочетание промежуточных монголоидно-европеоидных особенностей. К смешению, якобы имевшему место в XIII–XV веках, они никакого отношения не имеют.

Не глядя на протест антропологов, «профессиональные» историки настойчиво зудят о существовании в реальности татаро-монголов.

К тому же, не взирая на их общую нужду поддерживать байку о татаро-монголах, каждый желает самостоятельно «родить» версию их происхождения и присвоить себе лавры «матери-героини». Однако «нормальные роды» пока не прошли ни у одного, а произведенных ими «выкидышей» мы хотим сейчас представить читателю.

Н. М. Карамзин: «В нынешней Татарии китайской, на юг от Иркутской губернии, в степях, не известных ни грекам, ни римлянам, скитались орды моголов, единоплеменных с восточными турками».

Карамзин не только относит турок и монголов к единой расе, но даже к единому племени.

На наш взгляд, не стоит сообщать туркам о существовании подобных родственников. Это может оказаться небезопасно не засчитывается задание в зимней охоте сообщающего.

Н. И. Костомаров: «На северной границе Китайской империи хан Темучин, властитель монголов, народа прежде подвластного татарам-ниучам, сделался сам повелителем многочисленных татарских племен».

По мнению Костомарова, татары прежде властвовали над монголами, а впоследствии монголы над татарами – вот, собственно, так и все перепуталось.

А.

Н. Сахаров, В. И. Буганов: «Во второй половине Не засчитывается задание в зимней охоте – начале III века на огромных просторах от Великой Китайской стены до озера Байкал жили многочисленные монгольские племена. Собственно монголы были одним из этих племен. Именно это племя дало потом обобщенное имя всему монгольскому государству. Татары были другим здешним племенем.

Они враждовали с монголами, но позднее объединились под началом монголов. Но случилось так, что во внешнем мире и особенно на Руси именно это название – „татары“ – закрепилось за новым государством».

Прокомментировать Сахарова-Буганова нелегко, потому как неизвестно: читали ли они сами, что написали? «…жили многочисленные монгольские племена.

Собственно монголы были одним из этих племен». Так монголы были одним из монгольских племен или эти племена были не монгольские? Если были не монгольские, тогда зачем называть их монгольские? А татары, которые «были другим здешним племенем», тоже относились к монгольским племенам, которые были не монгольские?

Или татары относились к татарским племенам, которых было всего одно? Если татары, которых было всего одно племя, объединились под началом монголов, которых тоже было одно племя, то куда делись остальные загадочные безымянные племена, одним из которых были монголы?

Выражение «случилось так, что во внешнем мире и особенно на Руси название – „татары“ – закрепилось за новым государством» немного шокирует, если выражаться культурно.

Татар на Руси «особенно» называли не засчитывается задание в зимней охоте. Значит, в других странах их особенно не называли татарами или не особенно называли татарами? А «особенно» – это как? Может, при не засчитывается задание в зимней охоте необходимо понижать голос до шепота и делать умное лицо? Или «особенно» – это как-то по-другому?

Ну и, конечно, сообщение Сахарова-Буганова о том, что «Великая Монгольская империя» вообще-то на самом деле называлась «Татары», тоже слепит своей новизной.

Следуя их логике, Австралию ныне следует называть «Папуасы».

Источник: http://historylib.org/historybooks/Demontazh/15